Пять дней в Барселоне: Всемирный конгресс архитекторов UIA глазами Амира Идиатулина

В этом году площадкой ведущего международного профессионального форума в сфере архитектуры стала Барселона. Всемирный конгресс архитекторов UIA, который вернулся в испанский город спустя тридцать лет, прошел под темой Becoming. Architectures for a Planet in Transition. На событии побывал основатель и главный архитектор бюро IND Амир Идиатулин: он рассказал Design Mate о ключевых сессиях программы, лекторах и даже немного о велогонке Tour de France, старт которой пришелся на дни проведения конгресса.

Амир Идиатулин основатель и главный архитектор бюро IND, член Союза Архитекторов России

28 июня я прилетел в Барселону на Всемирный конгресс архитекторов UIA. Раньше он проходил мимо меня, в то время как на World Architecture Festival (WAF) мы с командой ездим уже на протяжении десяти лет, с 2015 года. Было интересно сравнить эти два мероприятия. При этом они абсолютно разные: если WAF — это больше о проектах, концепциях, реализациях, то UIA — это разговоры о профессии, о том, куда мы идем, к чему приходим, что становится важным.

Международный союз архитекторов (UIA) проводит конгрессы с 1948 года, раз в три года, всегда в новых местах. Барселона в этом году стала первым городом, который принимает событие дважды: первый раз форум прошел здесь в 1996-м. В 2026-м Барселона также стала Всемирной столицей архитектуры ЮНЕСКО, а сам конгресс объединил 10 000 участников из 130 стран, 250 спикеров, 8 сцен и больше 100 сессий.

В этом году программа включала лекции, объединенные шестью линиями повествования:

• Becoming More-than-human — как архитектуре учитывать интересы не только человека, но и животных, растений, экосистем;
• Becoming Circular — территориальное производство и воспроизводство без опоры на добычу новых ресурсов, продление жизни материалов и зданий;
• Becoming Embodied — как ценности и желания переходят в материю и конструктивную красоту;
• Becoming Interdependent — архитектура как часть более широких политических и социальных систем;
• Becoming Hyper-Conscious — роль цифровых технологий и данных в проектировании;
• Becoming Attuned — какие смыслы, этика и эстетика стоят за повседневной профессиональной практикой.

Открытие в Three Chimneys и «апоплектическая» атмосфера

Открытие конгресса прошло в пространстве Tres Xemeneies (Three Chimneys) — «Трех дымоходах», бывшей тепловой электростанции на берегу моря, которая сейчас переживает реконструкцию в рамках проекта Catalunya Media City. Для события пространство оставили как есть: ржавые балки, бетонные своды, отпечатки угля на стенах, а внутри — инсталляции и павильоны.

Мне это напомнило Zeitz MOCAA в Кейптауне, музей, который сделали из зернового элеватора: снаружи — память места, внутри — новая жизнь.

Докладов в течение пяти дней было настолько много, что выбирать пришлось на ходу. Интересных — большинство, но были и такие, с которых уходишь минут через десять после начала: не всегда хорошо готовы модераторы, не всегда сам архитектор умеет удержать зал, даже если материал интересный. Расскажу про самые яркие и про те, что показались мне особенно актуальными.

Природа как соавтор: Петра Блейс

Петра Блейс, архитектор из Нидерландов и партнер OMA по ландшафту, говорила о том, что человек веками отгораживался от природы — сначала стенами, потом заборами и закрытыми жилыми комплексами. Она предложила развернуть этот процесс: не просто украшать здания зеленью, а по-настоящему приглашать животных, насекомых и птиц обратно в городскую среду. Пример, который она привела: в Брайтоне с 2020 года все новые здания выше пяти метров обязаны включать кирпичи с полостями для одиночных пчел. Одно правило, которое меняет городскую экосистему. Петра показала интересный слайд с городом, заросшим деревьями, где между жилыми домами бродят олени и кабаны. Слайд задавал вопрос: «Is this our future?».

Конструкция как язык: Сигэру Бан

Сигэру Бан, японский архитектор, лауреат Притцкеровской премии 2014 года, рассказывал про конструкцию как источник авторского языка. Бумажные трубы у него — это несущая конструкция и для музеев, и для временного жилья в зонах катастроф. Проекты, которые Бан показывал на лекции, делятся на две категории. Первая включает знаковые общественные объекты, такие как Centre Pompidou-Metz, Aspen Art Museum, временный Cardboard Cathedral в Крайстчерче, построенный после землетрясения 2011 года в Новой Зеландии. Вторая — временное жилье для регионов, пострадавших от катастроф.

Бан подчеркнул, что архитектура практически всегда создается для привилегированных людей. Он же хочет, чтобы к архитектуре был доступ у всех людей, в том числе у особо уязвимых, например, после природных катастроф.

Город с высоты и с земли: Ян Гейл

89-летний Ян Гейл час простоял на сцене и получил самые сильные овации, что я видел на конгрессе. Он говорил о birdshit architecture — термине, который описывает города, красивые с высоты птичьего полета, и нежилые на уровне тротуара. Гейл привел в качестве примера Бразилиа — город, который красиво выглядит с высоты птичьего полета, но на уровне человека в нем нет тени, ни кафе, ни жизни.

Именно такие проекты Ян Гейл называет birdshit architecture — когда здание «роняют» сверху в надежде, что город сложится сам.

Композиция, которая работает на плане и рендере, может быть мертва на уровне человеческого роста. Практический вывод для архитектора состоит в том, что важно проверять проект не только с высоты птичьего полета, но и через сценарии реального пешеходного поведения.

Вернакулярная интеллигентность: Слонимский и Бродский

На главной сцене выступили два русскоязычных архитектора. Леонид Слонимский из KOSMOS Architects показал исследование Forced Reuse, связанное с типологией архитектуры без архитекторов. Железнодорожный вагон, ставший мостом, и гаражи, превращенные в спортзалы — знакомый многим людям моего поколения образ.

Александр Бродский рассказывал про свой парк в Веретьево. Один работает в швейцарской академической среде, другой — в подмосковном селе, но оба говорили, по сути, об одном: о вернакулярной интеллигентности постсоветского пространства как о содержательной теме, а не об экзотике.

Как все было устроено

Посетителей было очень много: на популярные лекции очередь начиналась за час, часть желающих в зал не пустили — не хватило мест. Во время лекций я всегда отмечаю для себя, как выступает оратор. Бан, Бродский, Гейл, Дзюнья Исигами рассказывают, будто говорят с одним человеком: шутят, переключают слайд и знают, что в нем, еще до того, как увидят. Это высокий уровень подготовки. Бан говорил о том, что архитектура должна стирать границы, и сам вышел в зал, сел на второй ряд и рассказывал о своих работах уже оттуда. Такой подход вызвал очень теплую реакцию зала.

Кто-то, наоборот, читал с листа — монотонно, без взгляда в зал. У модераторов та же история: пятиминутные преамбулы про заслуги спикеров читали с листа так, будто видят текст впервые. Отдельно для себя отметил, что несколько спикеров вшивали в презентации короткие рабочие ролики со стройки — не рендер, а то, как здание рождалось. Теперь хочу, чтобы мы в IND тоже систематически снимали процесс — за этим интересно наблюдать.

Закрытие конгресса и — неожиданно — старт Tour de France

Закрытие Всемирного конгресса архитекторов UIA прошло 2 июля. Флаг передали Пекину — следующий конгресс UIA в 2029 году пройдет именно там. Удивительно, что в этой поездке соединились две мои страсти: архитектура и… велосипед! В Барселоне 4 июля прошел парад участников велогонки Tour de France, и я успел посмотреть почти все команды. В целом, эти дни запомнились мне отличной атмосферой спорта, мультикультурности и особенным барселонским вайбом. Поездка понравилась: думаю, через три года поеду на конгресс уже в Китай.

Все фотографии предоставлены Амиром Идиатулиным. Изображение на обложке: Всемирный конгресс архитекторов UIA.